Дек
10
Разместил admin в 10 Декабрь 2009
Наконец, отраженное в речи, абстрагированное от наглядных чувственных образов: «квазипространство». Уже давно в книге «Чудо языка» В. Порциг[1] написал:
«...Эта особенность принадлежит к неизменным чертам ("инвариантам") человеческого языка. Временные соотношения выражаются в языке в пространственных терминах: перед Рождеством и после Рождества, на протяжении двух лет. Когда речь идет о психических процессах, мы говорим не только о внешнем и внутреннем, но также о том, что происходит "выше и ниже порога" сознания, о переднем и заднем планах, о глубинах и слоях... Пространство вообще служит моделью для всех не наглядных отношений: наряду с работой он преподает; любовь была больше честолюбия; за этой мерой стоял замысел... Значение этого явления можно продемонстрировать не только на примере употребления предлогов, которые все первоначально означают пространственные отношения, но также на словах, обозначающих виды деятельности и свойства [курсив везде мой. — А.С.]».
Итак, вершиной усвоения пространственных представлений является речевое квазипространство, или логико-грамматические конструкции. Они включают все предложные конструкции нашего языка, модификации, происходящие вследствие употребления творительного (кем? чем?) и родительного (кого? чего?) падежей, сравнительные категории и т.д.
В предыдущей главе мы обсуждали вопросы коррекции и абилитации речевых процессов как производных от движения, вокализации и слухового восприятия вообще. Здесь же мы делаем акцент на необходимости формирования речи как функции, производной от наглядных пространственных представлений.